Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

опека, мудрость

Мы знаем лишь о трех

Оригинал взят у sadalskij в Мы знаем лишь о трех
Дружба народов
Автором фонтана "Дружба народов" был муж Рины Зеленой архитектор Константин Топуридзе. К слову он был создателем и двух других фонтанов на ВДНХ - "Золотой колос" и "Каменный цветок", но именно 16 золотых девушек стали символом выставки, да и вообще символом той эпохи, давно канувшей в вечность.

Collapse )
опека, мудрость

Вспомним Северина Краевского, его Nie spoczniemy (Czerwone Gitary 95 w Rzeszowie)

https://youtu.be/9yfmnR_xs24

Текст - Агнешка Осецка.

Nie Spoczniemy (оригинал Czerwone Gitary). Мы не успокоимся! (перевод Александр Большаков из Ярославля)

[Spoiler (click to open)]
Nieutulony w piersi żal,
В груди непреходящая печаль, –
Bo za jedną siną dalą - druga dal.
Ведь за одной бесконечной далью есть другая!
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
Мы не успокоимся, мы придём туда, –
Nim zajdziemy w siódmy las.
В нужный нам волшебный лес,
Więc po drodze, więc po drodze
Так в дороге, так в дороге
Zaśpiewajmy chociaż raz.
Давайте споём хотя бы раз!
Nienasycony w sercu głód,
В сердце неутолённый голод, –
Bo za jednym mocnym chłodem drugi chłód.
Ведь за одним сильным холодом придёт другой!
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
Мы не успокоимся, мы придём туда, –
Nim zajdziemy w siódmy las.
В нужный нам волшебный лес,
Więc po drodze, więc po drodze
Так в дороге, так в дороге
Zaśpiewajmy chociaż raz.
Давайте споём хотя бы раз!
Niewytańczony wybrzmi bal,
Наш бал не кончен, –
Bo za jedną siną dalą - druga dal.
Ведь за одной бесконечной далью есть другая!
Nieuleczony uśnie ból;
Неисцелимая утихнет боль, –
Za pikowym czarnym królem - drugi król.
За пиковым чёрным королём придёт другой король!
Niepocieszony mija czas,
Грустное время проходит, –
Bo za jednym czarnym asem - drugi as.
Ведь за одним чёрным тузом придёт другой туз!
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
Мы не успокоимся, мы придём туда, –
Nim zajdziemy w siódmy las.
В нужный нам волшебный лес,
Więc po drodze, więc po drodze
Так в дороге, так в дороге
Zaśpiewajmy chociaż raz.
Давайте споём хотя бы раз!
Niewytańczony wybrzmi bal,
Наш бал не кончен, –
Bo za jedną siną dalą - druga dal.
Ведь за одной бесконечной далью есть другая!
Nieuleczony uśnie ból;
Неисцелимая утихнет боль, –
Za pikowym czarnym królem - drugi król.
За пиковым чёрным королём придёт другой король!
Czy warto było kochać nas?
Так стоит ли нас любить? –
Może warto, lecz tą kartą źle grał czas.
Может, и стоит, но время передёрнуло карту!
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
Мы не успокоимся, мы придём туда, –
Nim zajdziemy w siódmy las.
В нужный нам волшебный лес,
Więc po drodze, więc po drodze
Так в дороге, так в дороге
Zaśpiewajmy jeszcze raz.
Давайте споем ещё раз!
Więc po drodze, więc po drodze
Так в дороге, так в дороге
Zaśpiewajmy chociaż raz.
Давайте споём хотя бы раз!

Источник: http://www.amalgama-lab.com/songs/c/czerwone_gitary/nie_spoczniemy.html
© Лингво-лаборатория «Амальгама»: http://www.amalgama-lab.com/.

        
В апреле 1965 года «Червоне гитары» («красные гитары» — название было выбрано именно по цвету их гитар) впервые сделали запись для Польского радио. В конце следующего года группа выпустила свою первую долгоиграющую пластинку, тираж которой сразу же составил 160 тысяч экземпляров. Невиданным успехом пользовались и следующие их диски. В январе 1969 года на каннском фестивале во Франции ребятам вручили специальный приз за наибольшее количество проданных в своей стране пластинок. Точно такой же приз на том же фестивале получили тогда и другие ребята. Из английской группы «Биттлз».


(Апдате: погуглите историю любви Агнешки Осецкой, изумительной поэтесы. Ах, Булат Окуджава... Очень трогательно.)

Jeszcze Polska nie zginęła !
Nashe move,Rusjianska ta Polska, zvuchit napevne. To naca jednost.
опека, мудрость

На сопках Манчжурии. Грустно до жути... Эти его слова... История ничему не учит...

Бездарно проигранная русско-японская война оставила по себе память надолго.
Мы любим этот печальный вальс.
Но его слова не имеют мало общего с дореволюционным вариантом:
Collapse )
опека, мудрость

Дмитрий Быков поздравил Юрия Шевчука с юбилеем. Присоединяемся!

Юрий Юлианович Шевчук поделился(-ась) фото Дмитрий Львович Быков.

ЮБИЛЕЙНОЕ

За что Россия любит Шевчука, который глотку рвет и правду рубит? Пускай она под властью ВЧК — других-то терпит, а его-то любит! Мне кажется, Шевчук — один за всех, на нем сплотились масса и элита, он воплощает праведность и грех, и патриота, и космополита, в Сибири свой и в средней полосе, рыдают и бюджетник, и распильщик, и пишет так, чтоб понимали все, одновременно точен и расплывчат. Про что Шевчук? Альбомы перерыв (контент в Сети отслеживать удобно), я нахожу, что главное — надрыв, а тексты могут быть о чем угодно. Его могучий рык сбивает с ног, сливаются бессилие и сила: да, это наша Родина, сынок, нам нравится, хотя невыносимо… Что в Ницце олигарх, что зэк в снегу — все чувствуют, что это их натура. И я терпеть все это не могу, вот честно, Юра, вот серьезно, Юра, вот эту всю расхристанность души, — и в местном роке, и в Гензбуре Серже, — все эти калачи и калаши, и «всех люби», и ненависть ко всем же, всю эту маршировку на убой, застолья в Новый год и к Первомаю, — но тоже это знаю за собой и тоже понимаю, подпеваю.

Как сплачивает этот беспредел! Нормальный русский рок, не трали-вали: солдатам пел, но и чеченцам пел, и слушали, стрелять переставали… Шевчук у всей России на устах: как заорет, бывало, как ошпарит… Он в лучших залах пел, и пел в «Крестах», и всюду был своим, хотя очкарик, и нес свою словесную пургу среди шансона и среди гламура, — и я терпеть все это не могу, вот правда, Юра, вот ей-богу, Юра, но и меня ведь тянет, как магнит, вся эта веселуха в ритме вальса. Я ненавижу все, что нас роднит, — но и меня роднит, куда деваться.

Года неразличимо шелестят, душа лысеет, как писал Набоков, мне пятьдесят, тебе вот шестьдесят, и я могу сказать без экивоков: твой путь не подвиг, не, не служба, не. Ты рев стихии, вязкой и могучей. Ты воплощаешь все, что чуждо мне, и все, что нужно мне. Тяжелый случай.

Чередованье паводков и льдин российскую природу истощило; Шевчук сейчас действительно один, такой себе единственный мущина, — плюс есть БГ, последний рок-герой; он раньше большей частью был в астрале, но все-таки спускается порой, поскольку и его уже достали*. Единственность! О, это тяжкий крест. Как удержать страну, что раскололась? В итоге смысла нет, а только жест, и даже слова нет, а только голос, и более того — не голос, вой. В родной стране, огромной и нелепой, ты стал не то что общей головой, но — страшно произнесть — духовной скрепой.

А на кого равняться мужикам? Останетесь вдвоем под этой датой — тот, для кого ты Юра-музыкант, и музыкант, брадатый и поддатый. Покуда я чего-то там шепчу, российский век уже, по сути, прожит. Ужасно быть единственным, Шевчук! К единственным претензий быть не может. Вот Хлебников Олег**, такой поэт, едва ль не лучший в нашем околотке, сказал за поеданием котлет и, что таиться, выпиваньем водки: в России есть таланты и умы, но их сейчас отстраивают жестко, газета мы не лучшая, но мы — единственная, в этом вся загвоздка.

Поэтому реви своей трубой во тьме бездонной, недоступной глазу. Здесь невозможно быть самим собой, а можно только всеми нами сразу.

* Вариант: поскольку и астрал уже…
** Ведущий редактор спецвыпуска может не соглашаться с мнением автора.

Дмитрий Быков // "Новая газета", №50, 15 мая 2017 года

Отсюда

Александр Вертинский. Помножьте все это на миллион и верните ему в аплодисментах

Александр Вертинский

"Да так... актер какой-то..."


Из воспоминаний Александра Вертинского: "Однажды ко мне в купе (вагоны были уже забиты до отказа) положили раненого полковника. Старший военный врач, командовавший погрузкой, сказал мне:
— Возьмите его. Я не хочу, чтобы он умер у меня на пункте. А вам все равно. Дальше Пскова он не дотянет. Сбросьте его по дороге.
— А что у него?
— Пуля около сердца. Не смогли вынуть— инструментов нет. Ясно? Он так или иначе умрет. Возьмите. А там — сбросите...

Не понравилось мне все это: как так — сбросить? Почему умрет? Как же так? Это же человеческая жизнь. И вот, едва поезд тронулся, я положил полковника на перевязочный стол. Наш единственный поездной врач Зайдис покрутил головой: ранение было замысловатое. Пуля, по-видимому, была на излете, вошла в верхнюю часть живота и, проделав ход к сердцу и не дойдя до него, остановилась. Входное отверстие— не больше замочной скважины, крови почти нет. Зайдис пощупал пульс, послушал дыхание, смазал запекшуюся ранку йодом и, еще раз покачав головой, велел наложить бинты.

— Как это? — вскинулся я.
— А так. Вынуть пулю мы не сумеем. Операции в поезде запрещены. И потом — я не хирург. Спасти полковника можно только в госпитале. Но до ближайшего мы доедем только завтра к вечеру. А до завтра он не доживет.

Зайдис вымыл руки и ушел из купе. А я смотрел на полковника и мучительно думал: что делать? И тут я вспомнил, что однажды меня посылали в Москву за инструментами. В магазине хирургических инструментов «Швабе» я взял все, что мне поручили купить, и вдобавок приобрел длинные тонкие щипцы, корнцанги. В списке их не было, но они мне понравились своим «декадентским» видом. Они были не только длинными, но и кривыми и заканчивались двумя поперечными иголочками.

Помню, когда я выложил купленный инструмент перед начальником поезда Никитой Толстым, увидев корнцанги, он спросил:
— А это зачем? Вот запишу на твой личный счет — будешь платить. Чтобы не своевольничал.

И вот теперь я вспомнил об этих «декадентских» щипцах. Была не была! Разбудив санитара Гасова (он до войны был мороженщиком), велел ему зажечь автоклав. Нашел корнцанги, прокипятил, положил в спирт, вернулся в купе. Гасов помогал мне. Было часа три ночи. Полковник был без сознания. Я разрезал повязку и стал осторожно вводить щипцы в ранку. Через какое-то время почувствовал, что концы щипцов наткнулись на какое-то препятствие. Пуля? Вагон трясло, меня шатало, но я уже научился работать одними кистями рук, ни на что не опираясь. Сердце колотилось, как бешеное. Захватив «препятствие», я стал медленно вытягивать щипцы из тела полковника. Наконец вынул: пуля! Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся. За моей спиной стоял Зайдис. Он был белый как мел:
— За такие штучки отдают под военно-полевой суд,— сказал он дрожащим голосом.

Промыв рану, заложив в нее марлевую «турунду» и перебинтовав, я впрыснул полковнику камфару. К утру он пришел в себя. В Пскове мы его не сдали. Довезли до Москвы. Я был счастлив, как никогда в жизни! В поезде была книга, в которую записывалась каждая перевязка. Я работал только на тяжелых. Легкие делали сестры. Когда я закончил свою службу на поезде, на моем счету было тридцать пять тысяч перевязок!

— Кто этот Брат Пьеро? — спросил Господь Бог, когда ему докладывали о делах человеческих.
— Да так... актер какой-то,— ответил дежурный ангел.— Бывший кокаинист.
Господь задумался.
— А настоящая как фамилия?
— Вертинский.
— Ну, раз он актер и тридцать пять тысяч перевязок сделал, помножьте все это на миллион и верните ему в аплодисментах.

С тех пор мне стали много аплодировать. И с тех пор я все боюсь, что уже исчерпал эти запасы аплодисментов или что они уже на исходе. Шутки шутками, но работал я в самом деле как зверь..."

© Александр Вертинский, отрывок из книги «Дорогой длинною...»
Collapse )

Моцарт. Концерт для фортепиано с оркестром №23. 1943

Томаовсянка

По моему глубокому убеждению, Моцарт есть высшая, кульминационная точка, до которой красота досягала в сфере музыки.

П. Чайковский

Вольфганг Амадей Моцарт:
Концерт для фортепиано с оркестром №23, KV488


1. Allegro
2. Adagio
3. Allegro assai

Мария Юдина, фортепиано
Симфонический оркестр Всесоюзного радио
дирижёр Александр Гаук,
Москва, 1943.

Collapse )

Гаврюша - Козырной валет

Оригинал взят у johnny_ocean в Гаврюша - Козырной валет
Певица Гаврюша своим хитом "Козырной Валет" вторую неделю занимает первые места всех топ-чартов популярных радиостанций и музыкальных каналов. Она щас суперзвезда ваще в хлам.

Самые знаковые песни группы Queen

Оригинал взят у vova_91 в Самые знаковые песни группы Queen


5 сентября 1946 года на острове Занзибар на свет появился Фаррух Булсара, ставший известным всему миру под именем Фредди Меркьюри, солиста британской рок-группы Queen. Песни коллектива давно считаются классикой рока, а группа стала легендой мировой музыки. Queen выпустили пятнадцать студийных альбомов, пять концертных и многочисленные сборники. Восемнадцать альбомов группы занимали первые места в чартах разных стран. Концертные выступления Oueen также были признаны одними из самых ярких и значимых за всю историю рока. В память о Фредди Меркьюри вспомним самые знаковые песни Queen.

Collapse )

AC/DC навсегда!

AC/DC навсегда!

AC/DC были, остаются и всегда будут рок-группой из семидесятых. Они носили джинсы, пили пиво и распевали песни о девушках. Они не были красавцами и не были умниками — но они знали наизусть каждый рифф Чака Берри и они знали, как сделать классную вечеринку. Незакомплексованные парни из незакомплексованной эпохи.

Collapse )